Автор:
Солнечный кленБета:
Синяя_звездаСтатус: Закончено
Рейтинг: PG
Пейринг/персонажи: Зольф Дж. Кимбли, ОМП.
Жанр: gen, missed scene
Отказ от прав: Ничего не мое.
Примечание: Ишвар, смерть персонажа. Написано на фразу: «В сражении ничто не должно выводить тебя из равновесия».
читать дальше
Правило номер один: чем дальше – тем безопаснее. Его алхимия эффективна на расстоянии, но применять ее в ближнем бою безрассудно: взрывной волной накроет и его тоже, а жертвовать своей жизнью ради победы… Зачем, если можно избежать этого? Незачем, он сам это понимает, и, тем не менее, он обнаруживает себя посреди комнаты, которая, судя по паре протертых ковриков на полу и трещинам в стенах, принадлежит ишварцу.
Он стоял на крыше здания, ничуть не скрываясь, но группа местных монахов внизу заметила его только в самый последний момент - когда он соединил ладони. Прекрасный, прекрасный звук, только на этот раз какая-то нота сфальшивила. Один ускользнул, успел-таки уйти от удара, такой быстрой реакции можно лишь позавидовать… За ним, подсказывает Кимбли что-то в его груди, беги за ним, нельзя оставлять дела незаконченными.
Очнулся он, когда уже переступил порог.
- Сам виноват, - цедит Кимбли тихо и зло, он терпеть не может, когда собственные эмоции берут верх над рассудком. Если бы у него было что-то, что увеличило бы его силу, он показал бы всем, чего стоит. Но этого «что-то» нет, а есть только круги на ладонях, теперь, в четырех стенах, бесполезные.
Удар приходится сзади, и Кимбли по инерции делает шаг вперед, чтобы не упасть. Потерять сейчас равновесие – значит согласиться на смерть. Соглашаться он не намерен.
Краем глаза ему удается заметить чужое движение и – чудом – остановить, схватив противника за запястье. Ишварец ниже его на полголовы, худой, одежды оплетают фигуру, как сети, широкая красно-черная лента через плечо – символ веры, все, что осталось у него, не считая ненависти. В глаза смотреть не боится.
- Вылез через окно и подобрался ко мне со спины? Ловко, – вторую руку перехватить легко, и вот они стоят, практически взявшись за руки, как будто с минуты на минуту зазвучит танцевальная музыка. Что за ерунда лезет тебе в голову, Зольф, он же хочет тебя убить. Хуже – он может тебя убить.
Ему не страшно, но немного не по себе. И это подстегивает.
- Ну, кого я убил из твоих родных, что ты решил отомстить? Знаешь, благоразумнее было сбежать, у тебя наверняка получилось бы.
Ишварец качает головой и пытается вывернуться, но Кимбли не ослабляет хватку.
- Понимаешь, что я говорю?
Кивает.
- Ответь, мне же интересно.
- Не трепись почем зря.
Голос у него резкий, и движения точно такие же. Ишварец отшатывается назад, тянет Кимбли за собой и с разворота прикладывает его о стену. Он инстинктивно разжимает пальцы, и монах пользуется его заминкой, чтобы ударить в висок. В голове звенит, но, к счастью, ишварцу при всей его юркости недостает силы.
Кимбли все еще любопытно, почему же тот не сбежал, но вряд ли он вытянет из ишварца хотя бы слово. Неразговорчивый, и это досадно.
Пора с этим заканчивать.
Он что есть силы толкает ишварца в грудь, опрокидывает на лопатки и наваливается сверху. Тощие руки цепляются за его волосы, оттягивают, заставляя откинуть голову, и в этот момент Кимбли счастлив, что у монаха нет ножа под рукой. Впрочем, зубы у ишварца острее некуда. Кимбли шипит, когда тот впивается в его глотку, и на мгновение в глазах у него темно. Не терять контроль над собой, повторяет он про себя, терпеть.
Это намного сложнее, чем применять алхимию, здесь мало одной одержимости – нужна еще воля.
Он хватается за первое, что попадется – та самая монашеская лента – и дергает на себя. Лента оказывается у него в руках, накинуть ее на шею противника – дело пары секунд, затянуть петлю – одной. Так легко у тебя выходит, Зольф, так правильно, будто с детства практиковался. Убить человека – несложно, но хлопотно. Это себе на будущее.
- Надо же, - говорит он задумчиво, опускаясь потом на корточки рядом с мертвым. – И такие ничтожества борются. Даже зная о расстановке сил.
Кимбли молчит некоторое время, а затем наклоняется близко-близко и почти нежно целует в лоб. Он редко благодарит, но сейчас подходящий случай.
На горле, прямо под кадыком, кровоточит след от укуса. Кимбли аккуратно обводит края пальцами, прижимает к коже ладонь – и вдруг понимает, что хочет, чтобы остался шрам. Шрам останется.